Денис медленно усмехнулся.
Горько.
Почти зло.
— С чего бы вам знать? — повторил он.
Ксения опустила глаза.
Маремьяна шагнула ближе.
Слишком близко.
Словно боялась, что кто-то подслушает.
Хотя вокруг были только лес. Камни. И вековые ели.
— Потому что мы знаем человека, который тебя лечил.
У Дениса дрогнули пальцы.
Совсем чуть-чуть.
Но женщины заметили.
— Что?
— Врач твой. Районный.
— Умер давно.
— Умер.
— Тогда откуда…
Маремьяна тяжело вздохнула.
— Потому что перед смертью он здесь был.
Повисла тишина.
Та самая.
От которой по спине начинает ползти холод.
— Не понимаю.
— А мы сейчас объясним.
Денис сел обратно на лавку.
Ноги вдруг стали ватными.
Что-то происходило.
Что-то большое.
Страшное.
И он это чувствовал.
Очень ясно.
Ксения принесла старый деревянный короб.
Настолько старый, что дерево почернело от времени.
Она поставила его на стол.
Осторожно.
Будто внутри лежала не вещь.
А судьба.
— Открывай.
Денис посмотрел на неё.
Потом на короб.
Потом снова на неё.
Медленно поднял крышку.
Внутри лежали бумаги.
Фотографии.
Пожелтевшие письма.
И медицинская карта.
Его карта.
Он узнал её сразу.
Даже спустя годы.
На обложке было написано:
«Ветров Денис Захарович».
Сердце ударило сильнее.
— Где вы это взяли?
— Читай.
Руки не слушались.
Но он всё-таки раскрыл документы.
Лист за листом.
Страница за страницей.
И вдруг замер.
Побледнел.
Словно увидел покойника.
В заключении стояла совершенно другая запись.
Не та, которую ему озвучили когда-то.
Совсем другая.
«Репродуктивная функция сохранена».
«Патологий не выявлено».
«Способность к зачатию подтверждена».
Денис перечитал три раза.
Потом четыре.
Потом ещё.
Буквы не менялись.
Они оставались теми же.
Настоящими.
Безжалостными.
— Нет…
Его голос сорвался.
— Нет…
Он вспомнил тот день.
Кабинет.
Белый халат.
Врача.
Слова.
«Вы никогда не сможете иметь детей».
Эти слова разрушили его жизнь.
Эти слова убили его брак.
Эти слова выгнали его в тайгу.
Эти слова превратили его в одинокого человека.
На десять лет.
На десять долгих лет.
И теперь оказалось…
Что это была ложь.
— Кто сделал это?
Маремьяна закрыла глаза.
— Твоя жена.
Мир качнулся.
Буквально.
Денис схватился за край стола.
— Что…
— Она приезжала к врачу.
Плакала.
Уговаривала.
Просила.
Потом угрожала.
Потом дала деньги.
Много денег.
— Откуда вы знаете?!
Маремьяна долго молчала.
Очень долго.
Потом достала фотографию.
Молодой мужчина.
Лет тридцати.
С добрыми глазами.
— Это мой муж.
— И что?
— Он был фельдшером.
Работал вместе с тем врачом.
Денис почувствовал, как внутри всё леденеет.
— Перед смертью доктор признался.
Совесть замучила.
Он рассказал всё.
Каждую деталь.
Каждое слово.
Каждую взятую купюру.
Денис сидел неподвижно.
Внутри словно что-то рушилось.
Камень за камнем.
Год за годом.
Вся его жизнь вдруг оказалась построена на лжи.
На чужом предательстве.
На подлости.
На трусости.
На одном поддельном диагнозе.
— Почему вы не нашли меня раньше?
— Не знали где искать.
— А сейчас?
Маремьяна посмотрела ему прямо в глаза.
— Сейчас Бог привёл тебя сам.
В комнате стало тихо.
Настолько тихо, что слышно было, как потрескивает печь.
И вдруг Денис заметил странность.
Очень странную.
Девушки смотрели на него.
Не как на гостя.
Не как на чужака.
Совсем иначе.
Будто от его ответа зависело что-то важное.
Очень важное.
— Вы чего-то хотите от меня?
Марфа покраснела.
Пелагея отвернулась.
Ульяна нервно теребила косу.
Маремьяна вздохнула.
Тяжело.
— Хотим.
— Чего?
— Чтобы ты остался.
Денис резко поднял голову.
— Что?
— Остался.
— Здесь?
— Здесь.
Он рассмеялся.
Нервно.
Почти истерически.
— Вы с ума сошли.
— Нет.
— Я охотник.
— Знаем.
— У меня дом.
— Пустой дом.
Попала.
Точно.
Больно.
Он замолчал.
— У тебя никого нет.
— А у вас?
— И у нас никого.
Снова тишина.
Длинная.
Неловкая.
Опасная.
— Ты думаешь, мы просим мужа для девок?
— А разве нет?
Маремьяна грустно улыбнулась.
— Нет.
Мы просим человека.
Того, кто поможет сохранить жизнь.
Денис нахмурился.
— Не понимаю.
Ксения подошла к окну.
Долго смотрела на лес.
Потом тихо сказала:
— Мы умираем.
Он вздрогнул.
— Что?
— Скит умирает.
Старики умерли.
Мужчины исчезли.
Дети не рождаются.
Молодёжь не приходит.
Ещё лет десять.
Максимум пятнадцать.
И нас не станет.
Совсем.
Денис посмотрел на девушек.
На молодые лица.
На их глаза.
На странную смесь надежды и обречённости.
И вдруг понял.
Они не просили мужчину.
Они просили будущее.
Последний шанс.
Последнюю ниточку.
Последний огонёк среди бесконечной тайги.
В этот момент снаружи раздался выстрел.
Один.
Глухой.
Резкий.
Все вскочили одновременно.
Марфа вскрикнула.
Пелагея побледнела.
А Маремьяна прошептала:
— Нашли…
— Кто?
Ответа не потребовалось.
Следом прозвучал второй выстрел.
Потом третий.
Уже ближе.
Гораздо ближе.
Кто-то шёл к избе.
Кто-то вооружённый.
Кто-то чужой.
И по лицам женщин Денис понял страшное.
Они знали, кто это.
Очень хорошо знали.
— Кто там?!
Маремьяна побледнела.
Так бледнеют люди перед бедой.
Настоящей бедой.
— Те самые.
— Какие те самые?
Она посмотрела ему в глаза.
И впервые за всё время он увидел в них настоящий ужас.
— Которые забрали наших мужчин.
За окном хрустнула ветка.
Совсем рядом.
У самого крыльца.
А потом раздался голос.
Грубый.
Незнакомый.
И страшный.
— Ну что, прятались столько лет?
Дверь содрогнулась от удара.
И Денис понял.
Самая опасная часть этой истории только начинается…
Удар повторился.
Такой силы, что затрещала дверная коробка.
Марфа вскрикнула и прижала ладони ко рту.
Ульяна побледнела.
Пелагея машинально перекрестилась.
А Денис уже стоял возле окна.
Осторожно выглянул.
И почувствовал, как внутри всё напряглось.
Во дворе находились трое.
Мужчины.
Вооружённые.
Один держал карабин.
Второй — обрез.
Третий стоял чуть позади.
Высокий.
Широкоплечий.
С длинным шрамом через всю щёку.
Именно он говорил.
Именно он командовал.
— Кто это? — тихо спросил Денис.
Маремьяна закрыла глаза.
Словно увидела призрак.
— Фёдор Чернов.
— Знаешь его?
— К сожалению.
Денис посмотрел внимательнее.
Лицо незнакомца показалось ему смутно знакомым.
Очень смутно.
Будто когда-то давно он уже видел этого человека.
Но где?
Когда?
Память молчала.
— Что ему нужно?
Ксения тяжело опустилась на лавку.
— То же, что и раньше.
— А именно?
Маремьяна ответила не сразу.
— Золото.
Денис нахмурился.
— Какое золото?
Женщина посмотрела на иконы.
На старую лампаду.
На потемневшие стены.
И только потом сказала:
— Золото общины.
Повисла тишина.
— Вы же говорили, что всё забрали.
— Мы так думали.
— А сейчас?
— Сейчас уже не уверены.
Снаружи снова ударили в дверь.
— Открывайте!
Голос был злой.
Нетерпеливый.
Опасный.
— Или сами войдём!
Марфа задрожала.
Пелагея обняла её за плечи.
А Денис уже быстро просчитывал ситуацию.
Трое вооружённых мужчин.
Пять женщин.
Одна изба.
И ружьё.
Его ружьё.
Которое осталось на крыльце.
Проклятье.
— Есть другой выход?
Маремьяна кивнула.
— Есть.
— Где?
Она указала на печь.
— Под ней.
— Под печью?!
— Старый ход.
Денис удивлённо посмотрел.
— Куда ведёт?
— В лес.
— Тогда собирайтесь.
Но женщины даже не пошевелились.
Ни одна.
Словно не услышали.
— Вы чего ждёте?!
Маремьяна покачала головой.
— Бежать бессмысленно.
— Почему?
— Потому что они придут снова.
Завтра.
Через месяц.
Через год.
Пока не найдут то, что ищут.
Денис сжал кулаки.
Время уходило.
Очень быстро.
— Тогда рассказывайте всё.
Сейчас.
И без утайки.
Снаружи вновь загрохотала дверь.
Но Маремьяна будто перестала её слышать.
Она смотрела куда-то в прошлое.
На десятилетия назад.
— Наш дед был наставником скита.
— И?
— Когда начались гонения, часть золота действительно забрали.
— А часть?
— Исчезла.
— Кто её спрятал?
— Дед.
Денис замер.
— Он никому не сказал где?
— Только одному человеку.
— Кому?
Маремьяна посмотрела ему прямо в глаза.
— Твоему отцу.
Сердце Дениса пропустило удар.
— Что?!
— Твоему отцу.
Мир снова качнулся.
Второй раз за два дня.
Слишком много совпадений.
Слишком много тайн.
— Откуда мой отец здесь?
— Потому что он спас нас.
Денис почувствовал, как по спине побежали мурашки.
Он почти ничего не знал о фронтовом прошлом отца.
Тот редко рассказывал.
Почти никогда.
А потом погиб.
И все вопросы умерли вместе с ним.
— Объясни.
— После войны твой отец работал лесником.
Часто бывал здесь.
Помогал общине.
Привозил соль.
Лекарства.
Инструменты.
Он был единственным человеком извне, которому доверяли.
— И дед рассказал ему про золото?
— Да.
— Где оно?
Маремьяна покачала головой.
— Не знаем.
— Как не знаете?!
— Твой отец умер раньше, чем успел рассказать.
Снаружи раздался выстрел.
Пуля пробила окно.
Стекло разлетелось по комнате.
Марфа закричала.
Теперь времени совсем не осталось.
— Под печь! — приказал Денис.
— Нет!
— Это не просьба!
Женщины наконец задвигались.
Торопливо.
Испуганно.
Ксения отодвинула сундук.
Пелагея подняла половицу.
Под ней действительно оказался лаз.
Тёмный.
Узкий.
Пахнущий сыростью.
— Быстро!
Одна за другой девушки начали спускаться вниз.
Марфа.
Ульяна.
Пелагея.
Следом Ксения.
Осталась Маремьяна.
Но она не двигалась.
Стояла возле стола.
Неподвижно.
— Что ты делаешь?!
— Я останусь.
— С ума сошла?!
— Кто-то должен задержать их.
— Нет!
Она неожиданно улыбнулась.
Спокойно.
Почти по-матерински.
— Денис…
— Что?
— Посмотри на заднюю стену дома.
— Зачем?
— Там ответ.
— Какой ещё ответ?
— На вопрос, который мучил тебя всю жизнь.
Он хотел спросить ещё.
Но не успел.
Дверь с треском слетела с петель.
В избу ворвались люди.
Фёдор вошёл первым.
С карабином в руках.
С холодными глазами.
С лицом человека, давно забывшего жалость.
— Ну здравствуй, Маремьяна.
Женщина выпрямилась.
— Здравствуй, убийца.
Фёдор усмехнулся.
— Всё такая же.
— А ты всё такой же пёс.
Улыбка исчезла.
Мгновенно.
— Где золото?
— Не знаю.
Удар.
Такой сильный, что женщина упала.
Денис почувствовал, как внутри всё закипает.
Но сейчас бросаться было безумием.
Слишком рано.
Слишком опасно.
— Где золото?!
Маремьяна молчала.
Фёдор ударил ещё раз.
И вдруг его взгляд скользнул по комнате.
Остановился.
Прямо на том месте, где стоял Денис.
Секунда.
Другая.
Третья.
А потом глаза бандита расширились.
Он побледнел.
Настояще.
Не притворно.
Будто увидел мертвеца.
— Не может быть…
Денис медленно вышел из тени.
Фёдор отшатнулся.
— Ты…
— Что?
— Ты же умер…
Тишина.
Абсолютная.
— Ошибаешься.
Фёдор смотрел на него как безумный.
Потом прошептал:
— Захар…
Денис вздрогнул.
Это было имя его отца.
Фёдор тяжело сглотнул.
— Ты его сын…
И в этот момент Денис понял.
Этот человек знал его отца.
Очень хорошо знал.
Возможно…
Слишком хорошо.
Но самое страшное прозвучало дальше.
Фёдор криво усмехнулся.
И сказал:
— Значит, ты ещё не знаешь, кто на самом деле убил твоего отца?
У Дениса похолодела кровь.
Потому что по голосу Фёдора было ясно.
Он говорит не просто так.
Он знает правду.
Ту самую правду, которую скрывали больше двадцати лет.
И именно она была связана с исчезнувшим золотом…
