Как я готовилась кормить внука две недели блинами и щами, а в итоге осталась с пустым холодильником, двумя вечно голодными подростками и кошельком до пенсии

Название: Как я готовилась кормить внука две недели блинами и щами, а в итоге осталась с пустым холодильником, двумя вечно голодными подростками и кошельком до пенсии
Пересказ:
Такси остановилось у самого забора, и из него, не дождавшись пока машина заглохнет, выскочил Вова.
— Привет, Ба! Знакомься, это Артём. Он со мной на каникулы приехал, поживёт у тебя пару недель, — крикнул он так, будто это было само собой разумеющимся.
Валентина Петровна вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук. Она ждала одного внука. Целых две недели — невиданная щедрость, обычно больше трех дней его было не удержать. А тут — сюрприз.
Она уже открыла рот, чтобы спросить, почему же никто не предупредил, но Артём, худощавый, высокий, с огромной спортивной сумкой, уже поставил ее на ступеньку и без всякого стеснения заявил:
— А Вовка сказал, что нас здесь накормят.
Валентина перевела взгляд с внука на его друга. Пауза повисла в воздухе.
— Накормлю, конечно, — сказала она наконец. — Ну, проходите. Чем богаты, тем и рады.
Растерянность быстро сменилась радостью. Внук приехал! А то, что с другом — так даже лучше. Вдвоем не так скучно, будет с кем на речку сходить.
Она отвела их в маленькую комнату с двумя окнами.
— Вот тут будете жить. Я Вовке постель с утра застелила, а тебе, Артём, кресло разложим, я сейчас второй комплект принесу. Полотенца вот, на стуле.
— Спасибо, — кивнул Артём.
— Да не за что. Разбирайте вещи, мойте руки, я пока стол накрою. Родители-то вам гостинцев положили?
— Тебе лекарства передали, — быстро ответил Вова.
— А еды?
— Мама сказала, что всё здесь есть, — пожал он плечами.
Валентина нахмурилась.
Артём расстегнул молнию на сумке. На стол одна за другой легли яркие банки: протеин, какие-то витамины, BCAA, креатин.
Валентина молча смотрела на эту кучу.
— Это всё?
— Ну да. Мне только это, — сказал Артём.
Тут зазвонил телефон. Дочь Наташа.
— Мам, ну как, доехали?
— Доехали хорошо. Только я выяснила, что Артём приехал вообще без еды. Одни баночки спортивные.
— Да ты что? — удивилась Наташа на том конце. — Я думала, его родители хоть что-то соберут. Я же говорила Вове, чтобы они созвонились…
— И что теперь делать?
— Ой, мам, у меня тут на работе просто караул, голова кругом. Ты покорми их пока тем, что есть. У тебя же яйца свои, овощи, яблок завались. А я вечером наберу его маме и всё решу.
Валя даже не успела сказать, что и сама Наташа могла бы хоть кусок колбасы внуку положить.
А она ведь готовилась. Наварила целую кастрюлю щей, нажарила картошки с мясом, нарезала салат из своих огурцов и помидоров, достала из холодильника банку густой домашней сметаны. И блины собиралась печь — Вова их с детства обожал.
Жизнь на даче у Валентины теперь была другая. Раньше — двадцать кур, весь огород засажен, полсотни банок на зиму. Теперь руки уже не те, спина болит, воду таскать тяжело. Дети далеко. Поэтому и запасов стало меньше. Но к приезду внука она все равно постаралась.
После обеда мальчишки вышли на улицу.
— Бабуль, а можно к речке? — сразу спросил Вова.
— Можно. Только сначала дрова перетащите в сарай, а то дожди обещали.
— Хорошо.
— И вечером огурцы польёте.
— Ага, — кивнул Артём.
Валентина улыбнулась. Всё складывалось даже лучше, чем она думала. Внук сам приехал, помогает, пусть и с напоминаниями.
— Вов, ты опять полено посреди двора бросил?
— Сейчас уберу.
— Не сейчас, а сразу.
— Давай сюда! — Артём засмеялся и поднял полено.
— Хоть один меня услышал, — проворчала Валентина, но в душе ей было тепло.
Вечером сходили на речку, полили грядки. Артём неумело лил воду прямо на листья, Вова показывал, как надо под корень. На следующий день они уже сами таскали воду, пололи.
— Только морковку не выдерните!
— А как понять, где морковка?
Пришлось присесть и показать каждую травинку.
Работали нормально. Сами не рвались, но если просишь — делали без споров.
А вот с едой началась настоящая беда.
Мальчишки ели как не в себя. Просили добавки, вечером доели всё, что осталось.
— Молодые, растущие организмы, — говорила Валентина соседке по телефону и сама радовалась, что холодильник пустеет так быстро — значит, вкусно.
На следующий день она нажарила огромную гору блинов. Варенье, сметана, мёд.
— Бабуль, а ещё есть? — спросил Вова, когда тарелка опустела за десять минут.
— Уже нет.
— Жалко.
— Завтра ещё нажарю.
К четвертому дню Валентина заметила неладное.
Сначала кончилась зелень. Потом — яйца, которые она берегла. Исчезла сметана, которую она обычно растягивала на месяц.
Вечером Вова заглянул в шкафчик:
— Бабуль, а огурцы солёные ещё есть?
— Есть. На зиму оставила.
— А одну можно открыть?
Одна банка ушла за ужин. Потом вторая — с помидорами. Потом из морозилки досталась последняя домашняя курица.
— Бабуль, а завтра такую же сделаешь? В сливках?
— Завтра другую приготовлю.
Мальчишки ели с таким аппетитом, что рука не поднималась отказать.
— Артём, тебе ещё положить?
— Если можно.
— Конечно можно. Ешь, милый.
Вечером она открыла холодильник. Почти пусто. Открыла кошелек.
На следующий день пошла в магазин. Долго стояла у прилавка с мясом, смотрела на цены, в итоге взяла куриные окорочка, хлеб, молоко, консервы и самую дешевую крупу. На кассе кассирша пробила сумму, и Валентина тихо вздохнула.
Дома пересчитала деньги. До пенсии — почти неделя.
— Ну вот и приехали, — прошептала она, убирая продукты.
Она снова набрала Наташу.
— Мам, привет. Что случилось?
— Караул, Наташа…
ПРОДОЛЖЕНИЕ:
— Какой караул, мам? Что-то с мальчиками?
Валентина села на табуретку в кухне и понизила голос, хотя ребята были на улице.
— Наташ, у меня холодильник пустой. Я за четыре дня скормила им всё, что готовила на неделю. Я сегодня в магазин сходила — полторы тысячи оставила, а взяла почти ничего. У меня до пенсии три тысячи осталось. Чем я их кормить буду?
Наташа на том конце замолчала. Слышно было, как она отодвинула клавиатуру.
— Мам, ну ты же сама говорила — яйца свои, овощи… Я же не думала, что они так едят.
— Свои-то свои, но куры у меня теперь пять штук, а не двадцать. Они несут по два яйца в день. А эти двое за завтраком десяток съедают! Артём, он же спортсмен, ему белка надо много. Он мне лекцию прочитал про протеин. А я ему щи наливаю.
— Мам, подожди. Я сейчас позвоню Марине, маме Артёма. Это вообще не дело. Они отправили ребёнка на две недели без копейки.
Через полчаса телефон снова зазвонил. Но это была не Наташа, а незнакомая женщина.
— Валентина Петровна? Здравствуйте, это Марина, мама Артёма. Наташа мне всё рассказала. Вы уж простите, ради бога!
Голос у Марины был виноватый и очень уставший.
— Понимаете, Артём у нас на сушке сейчас, на спортивном питании. Он сам сказал: « Мне ничего не надо, у бабушки Вовы всё натуральное, я там наберу массу ». Мы с мужем подумали, раз Вова говорит, что у вас всё есть… А ещё у нас сейчас с деньгами туго, мы ипотеку закрываем. Думали, на даче всё равно своё.
Валентина слушала и чувствовала, как внутри закипает обида. Натуральное-то натуральное, но оно же не с неба падает. Картошку надо посадить, прополоть, окучить, выкопать. Курицу вырастить.
— Марина, я всё понимаю, — сказала она сдержанно. — Но мальчики едят очень много. Я пенсионерка, у меня пенсия 18 тысяч. Я рада гостям, но я просто физически не потяну кормить двоих спортсменов две недели.
— Ой, я понимаю! — затараторила Марина. — Мы вам сейчас переведем денег! Сколько надо? Три тысячи? Пять? Вы скажите!
Валентина назвала сумму, которая казалась ей честной — пять тысяч. Марина тут же перевела. Через пять минут пришло сообщение от Наташи: « Мам, я тебе тоже 4 тысячи кинула. Не ругай Вовку, он просто не подумал ».
Валентина посмотрела на экран. Девять тысяч. Это уже было что-то. Можно было жить.
Но проблема была не только в деньгах. Вечером она снова накрыла стол: суп, макароны с тушенкой, салат. Мальчишки смели всё.
— Бабуль, а у тебя протеина нету? — спросил вдруг Артём, вытирая тарелку хлебом. — А то у меня без белка мышцы горят.
Валентина посмотрела на его худощавую фигуру и вспомнила банки на столе.
— Артём, а ты этими порошками наедаешься?
— Не, это добавка. Еда всё равно нужна. Мне тренер сказал 3000 калорий есть надо. А лучше 3500.
Валентина ахнула. Она всю жизнь считала калории по принципу « сыт — значит хватит ». А тут 3500.
Тогда она сделала то, чего не делала уже лет пять. Взяла старую тетрадку в клеточку и стала считать.
Утром она объявила:
— Так, бойцы. Разговор есть.
Мальчишки сели напротив, как нашкодившие котята.
— Значит так. Я вас люблю и рада, что вы приехали. Но у нас теперь будет по-другому. Во-первых, еда по расписанию. Завтрак, обед, полдник, ужин. А то вы каждые полчаса в холодильник ныряете.
— А во-вторых? — осторожно спросил Вова.
— А во-вторых, вы мне помогаете по-настоящему. Не когда я десять раз попрошу, а сами. У меня список дел на неделю. Огород полить, дрова наколоть, забор подправить, смородину собрать. Сделали дело — пошли на речку.
— А в-третьих?
— А в-третьих, — Валентина посмотрела на Артёма, — ты меня научишь, что это за питание твое спортивное, а я тебя научу, как из простой еды сделать и вкусно, и сытно, и по-белковому. Идёт?
Артём оживился. Впервые за эти дни он почувствовал себя нужным не только как едок.
— Идёт! Я могу даже тренировку вам показать!
— Мне твои тренировки уже боком выходят, — засмеялась Валентина.
С этого дня жизнь на даче изменилась.
Валентина вставала в шесть утра. Варила большую кастрюлю каши — не манной, а овсяной с яйцами, как научил Артём. Делала творог из своего молока. На обед — суп с чечевицей, курица, много зелени. Она поехала на рынок и на переведенные деньги купила мешок самой дешевой куриной грудки, творога, яиц у соседки и гречки.
Артём показал ей, как считать белок. Оказалось, что в её щах белка почти нет, а в её же твороге и яйцах — полно.
— Бабуль, а давайте блины протеиновые сделаем? — предложил он однажды. — Из творога и яиц, без муки почти.
— Давай попробуем, — согласилась она.
Блины получились странные, плотные, но мальчишки съели их с медом и сказали, что это « топ ».
Вова тоже изменился. Он увидел, сколько стоит еда, когда они вместе пошли в магазин. Увидел, как бабушка торгуется за каждую копейку, как считает мелочь у кассы. Ему стало стыдно.
— Баб, а давай мы смородину соберем и продадим? — предложил он. — У тебя её вон сколько. На трассе дачники покупают.
Валентина удивилась, но согласилась. На следующий день они втроем собрали четыре ведра черной смородины. Артём нашёл в интернете, как сделать из неё пастилу в духовке. Полдня возились, вся кухня была в ягодах, но получилось вкусно и необычно.
Вечером Вова и Артём вынесли на трассу два ящика — один с ягодой, второй с пастилой в маленьких пакетиках. Валентина сидела рядом на стульчике.
За два часа они продали почти всё. Выручили 2800 рублей.
— Бабуль, держи, это тебе на хозяйство, — гордо сказал Вова, протягивая мятые купюры.
Валентина взяла деньги, и у неё защипало в глазах. Она вспомнила, как злилась на них три дня назад.
— Вы мои бизнесмены, — сказала она тихо.
Оставшиеся десять дней пролетели совсем по-другому. Мальчишки вставали без напоминаний, поливали, пололи, помогли соседке бабе Зине починить крыльцо — за это она отдала им целое ведро кабачков. Артём научил Вову отжиматься правильно, а Валентина научила Артёма солить огурцы так, чтобы они хрустели до весны.
Однажды вечером они сидели на крыльце. Солнце садилось за речку, пахло укропом и дымом.
— Бабуль, а можно мы на следующий год опять приедем? — спросил Вова.
— Конечно, можно. Только предупреждайте заранее. И с едой.
— Мы приедем с деньгами! — добавил Артём. — Я уже тренеру сказал, что у вас тут качалка — дрова колоть, воду таскать. Он сказал, что это лучше любого зала.
Валентина засмеялась. Она смотрела на этих двух загорелых, повзрослевших за две недели пацанов и понимала, что холодильник снова будет пустым, что деньги снова улетят, но дом её снова полон жизни.
— Приезжайте, — сказала она. — Только протеин свой не забудьте. Будем блины качать.
Когда такси увозило их обратно в город, на заднем сиденье лежали две трехлитровые банки солёных огурцов, пакет с пастилой и записка от Валентины: « Кушайте, спортсмены. Только в меру ».
А на кухне осталась её тетрадка, где кривым почерком было написано: « Гречка — 12 гр. белка. Творог — 18 гр. Яйца — 6 гр. Артём — хороший мальчик. Вова — тоже, но ленивый. Приедут ещё ».
И впервые за долгое время ей не было одиноко.