«— Он вас уже продал…» — прошептала официантка. Через семь минут миллиардер уничтожил собственного переводчика одной фразой
Щипцы выскользнули из пальцев Яны.
Кубик льда ударился о металлический поддон.
Звук был тихим.
Но в той тишине переговорной он прозвучал как выстрел.
Денис на секунду повернул голову.
Его взгляд скользнул по официантке лениво и раздраженно.
Как по пыли на мебели.
И тут же вернулся к Савельеву.
— Господин Росси говорит, что это обычная европейская практика, — спокойно перевел он. — Никаких рисков для вашей стороны нет.
Марко едва заметно улыбнулся.
Юрист рядом с ним опустил глаза в бумаги.
А Яна почувствовала, как внутри все похолодело.
Потому что это была ложь.
Грязная.
Холодная.
Просчитанная.
Она смотрела на Дениса и не могла понять только одного.
За сколько?
За какую сумму человек продает чужую компанию?
За миллион?
За два?
Или дешевле?
Савельев медленно провел ладонью по лицу.
Он выглядел уставшим.
Слишком уставшим.
Тот тип мужчин, которые всю жизнь строят что-то огромное, а потом внезапно начинают проигрывать возрасту.
Седина.
Тяжелый взгляд.
Бессонница в глазах.
И абсолютное одиночество.
— То есть мои счета останутся под двойным контролем? — уточнил он.
Денис даже не моргнул.
— Именно так.
Яна стиснула пальцы.
Нет.
Не так.
Совсем не так.
Она снова посмотрела на Марко.
Итальянец уже понял, что официантка знает язык.
Это было видно по глазам.
Он перестал улыбаться.
Всего на секунду.
Но этого хватило.
Юрист рядом с ним кашлянул.
Савельев потянулся за ручкой.
И именно в этот момент Яна сделала то, чего сама от себя не ожидала.
— Не подписывайте.
В комнате стало тихо.
Нет.
Не просто тихо.
Мертво.
Даже кондиционер будто перестал шуметь.
Денис медленно повернулся.
Очень медленно.
Как человек, который еще не поверил в услышанное.
— Что? — тихо спросил он.
Яна стояла возле буфета.
Бледная.
С прямой спиной.
— Не подписывайте договор, — повторила она уже громче. — Вам сейчас лгут.
Марко резко выпрямился.
— Che cosa sta dicendo?! — выпалил он.
Юрист нервно поправил очки.
А Денис вдруг улыбнулся.
Опасно.
Холодно.
— Константин Андреевич, прошу прощения. Девочка просто не понимает, о чем говорит.
— Я прекрасно понимаю, — перебила Яна.
И посмотрела прямо на Савельева.
Впервые за весь вечер — прямо в глаза.
— В двенадцатом пункте прописано право блокировки операций. После вашей подписи они получают фактический контроль над движением средств.
Ручка выпала из руки Савельева.
Тихо ударилась о стол.
Марко побледнел.
Денис больше не улыбался.
Он смотрел на Яну так, будто мысленно уже душил ее.
— Ты вообще кто такая? — процедил он.
Яна не ответила.
Она продолжала смотреть только на Савельева.
— Они обсуждали это между собой на итальянском. Они уверены, что вы не знаете язык.
Савельев медленно перевел взгляд на Дениса.
Очень медленно.
— Это правда?
Денис засмеялся.
Слишком быстро.
Слишком нервно.
— Константин Андреевич, вы же понимаете… Официантка решила привлечь внимание. Сейчас каждый второй знает пару фраз на итальянском после сериалов…
— Она перевела дословно, — вдруг тихо сказал Марко.
Все повернулись к нему.
Даже Денис.
Итальянец сидел неподвижно.
Только пальцы постукивали по столу.
— Она перевела все абсолютно точно.
Тишина.
Страшная.
Липкая.
Та самая тишина, после которой рушатся карьеры.
Денис резко встал.
— Marco, che diavolo fai?! — прошипел он.
Но было поздно.
Савельев уже смотрел на него иначе.
Не как начальник.
Как человек смотрит на крысу, найденную в собственной постели.
— Сядь, — тихо сказал он.
Денис не сел.
— Константин Андреевич, это манипуляция. Они пытаются сорвать сделку и переложить ответственность…
— Сядь.
На этот раз голос был тяжелее.
И Денис медленно опустился обратно.
Яна вдруг заметила, что у него дрожат пальцы.
Вот оно.
Страх.
Настоящий.
Не за работу.
За что-то большее.
Савельев открыл договор.
Полистал страницы.
Потом поднял глаза на итальянца.
— Зачем?
Марко долго молчал.
Потом спокойно ответил:
— Потому что бизнес — это война.
И добавил:
— А вы слишком доверчивы.
Савельев усмехнулся.
Горько.
Очень горько.
— Забавно.
Он закрыл папку.
— Знаете… один человек уже говорил это моему старому другу.
Яна замерла.
Сердце ударилось где-то в горле.
Старому другу?
Нет…
Не может быть.
Савельев повернул голову к ней.
Внимательно.
Слишком внимательно.
— Как звали вашего отца?
Внутри у Яны все оборвалось.
— Михаил Воронцов.
И тут изменилось лицо Савельева.
Резко.
Будто кто-то ударил его.
— Господи…
Он медленно откинулся в кресле.
Закрыл глаза.
А потом тихо произнес:
— Так вот почему мне показалась знакомой ваша фамилия в резюме персонала…
Денис нахмурился.
— Вы знакомы?
Савельев не ответил.
Он смотрел только на Яну.
— Твой отец спас мой бизнес двадцать лет назад.
У Яны перехватило дыхание.
Марко удивленно поднял брови.
— Мы начинали вместе, — продолжал Савельев хрипло. — У меня тогда не было ничего. Вообще ничего. Только долги и старый склад. А Михаил дал мне деньги, когда все остальные отвернулись.
Он усмехнулся.
— И ни одной расписки не взял.
Яна почувствовала, как глаза начинает жечь.
Нет.
Только не сейчас.
Только не при них.
— Я не знала…
— Конечно не знала, — тихо сказал Савельев. — Потому что твой отец никогда никому не рассказывал, кому помогал.
Он замолчал.
Потом вдруг посмотрел на Дениса.
И лицо его стало ледяным.
— А теперь объясни мне одну вещь.
Денис сглотнул.
— Как давно ты работаешь против меня?
Молчание.
Секунда.
Две.
Пять.
А потом Денис внезапно усмехнулся.
И эта усмешка была страшнее крика.
— А вы думали, вокруг вас остались преданные люди?
Савельев ничего не ответил.
— Вы стареете, Константин Андреевич. Вы перестали чувствовать рынок. Перестали чувствовать людей. Все это понимают.
— И поэтому ты решил меня продать?
— Я решил выжить.
Тишина.
Марко отвел взгляд.
Юрист нервно пил воду.
А Яна вдруг поняла кое-что еще.
Денис не просто переводчик.
Нет.
Такие люди не рискуют карьерой ради процента.
Тут было что-то крупнее.
Намного.
Савельев будто тоже это понял.
— Сколько?
Денис молчал.
— Сколько тебе пообещали?
Уголок губ Дениса дрогнул.
— Долю.
Даже Марко посмотрел на него удивленно.
Савельев коротко кивнул.
Будто наконец сложил пазл.
— Значит, вот зачем ты три месяца уговаривал меня на европейский контракт…
Он усмехнулся.
Но в этой улыбке уже не было усталости.
Только ярость.
Холодная.
Контролируемая.
Очень опасная.
— Знаешь, что самое смешное, Денис?
Тот молчал.
— Ты ведь даже не понял, когда проиграл.
Денис нахмурился.
Савельев нажал кнопку на телефоне.
— Виктор Сергеевич, зайдите.
Через несколько секунд двери открылись.
В комнату вошли двое мужчин в темных костюмах.
Служба безопасности.
Денис резко побледнел.
— Что это значит?
— Это значит, — спокойно сказал Савельев, — что еще неделю назад служба безопасности начала проверять утечки документов.
Денис замер.
— И знаешь, что они нашли?
Никто не двигался.
— Твои переводы денег. Твои встречи. Твои звонки.
Яна увидела, как у Дениса дернулась щека.
Он не ожидал этого.
Совсем.
— Тогда почему я все еще здесь? — выдавил он.
Савельев посмотрел на него долго.
Очень долго.
— Потому что я хотел понять, кто покупатель.
Марко медленно выдохнул.
И впервые за весь вечер потерял уверенность.
— Signor Saveliev…
— Нет, Марко. Теперь говорю я.
Савельев поднялся.
Медленно.
Тяжело.
Но теперь в нем снова чувствовалась сила.
Та самая, из-за которой люди строят империи.
— Вы приехали за моей компанией? Хорошо. Но вы ошиблись в одной детали.
Он посмотрел на Яну.
— У меня оказалась честная официантка.
И эти слова ударили сильнее пощечины.
Яна опустила глаза.
Потому что впервые за три года кто-то посмотрел на нее не как на обслуживающий персонал.
А как на человека.
Денис резко встал.
— Вы не можете просто все отменить!
— Могу.
— У вас нет доказательств против меня!
Савельев усмехнулся.
И достал из папки еще один документ.
— Есть.
Денис побледнел еще сильнее.
— Что это?..
— Копии переписки.
Тишина.
Марко медленно закрыл глаза.
Он понял.
Все.
Конец.
— Ты слишком много писал, Денис. Особенно после алкоголя.
Переводчик вдруг рванулся вперед.
Резко.
Яростно.
— Да пошли вы все—
Но охрана уже была рядом.
Стул с грохотом упал на пол.
Марко вскочил.
Юрист отшатнулся.
Яна инстинктивно сделала шаг назад.
Дениса скрутили быстро.
Но страшным было другое.
Он кричал.
Не от страха.
От ненависти.
— Думаете, вы победили?! Да вас завтра сожрут! Такие, как вы, всегда заканчивают одинаково!
Савельев смотрел спокойно.
Очень спокойно.
— Возможно.
И добавил тихо:
— Но не сегодня.
Дениса вывели.
Дверь закрылась.
И только тогда все поняли, насколько тихо стало.
Марко медленно сел обратно.
Потер лицо ладонями.
— Мне жаль.
— Нет, — ответил Савельев. — Вам не жаль. Вы просто проиграли.
Итальянец не спорил.
Потому что спорить было бессмысленно.
Через минуту он тоже ушел.
С юристом.
Без рукопожатий.
Без улыбок.
Без сделки.
Яна осталась у стены.
Она вдруг почувствовала страшную усталость.
Будто последние три года одновременно навалились ей на плечи.
Савельев медленно собрал документы.
Потом посмотрел на нее.
— Почему ты вмешалась?
Она долго молчала.
Очень долго.
А потом тихо ответила:
— Потому что я уже видела, как это убивает людей.
Савельев замер.
Яна отвела взгляд.
— Мой отец тоже сидел за столом и доверял переводчику.
В комнате снова стало тихо.
Но теперь иначе.
Без угрозы.
Без лжи.
Только с болью.
Настоящей.
Савельев медленно подошел к окну.
За стеклом шумел вечерний город.
Огни.
Машины.
Чужие жизни.
— Знаешь… — сказал он хрипло. — Я ведь мог тогда помочь Михаилу.
Яна подняла глаза.
— Но испугался. Если бы я вмешался, меня бы тоже затянули в тот скандал. И я сделал вид, что ничего не вижу.
Он усмехнулся.
Тяжело.
— Удобная трусость.
Яна ничего не ответила.
Потому что иногда молчание честнее слов.
Савельев повернулся.
И вдруг сказал:
— Ты ведь до сих пор архитектор?
Она растерялась.
— Уже нет.
— Неправда.
Он посмотрел на нее внимательно.
— Такие вещи не исчезают.
Яна почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло.
Слишком давно никто не напоминал ей, кем она была.
Не официанткой.
Не девушкой с подносом.
Не человеком, считающим чаевые до зарплаты.
А той самой Яной из Милана.
С чертежами.
Мечтами.
Будущим.
— Я видел твои эскизы, — неожиданно сказал Савельев. — В папке персонала были приложения. Ты проектировала экологические комплексы?
Она медленно кивнула.
— Мой помощник сказал, что это бесполезно хранить.
И оба одновременно поняли, кто был тем помощником.
Денис.
Конечно.
— Но я сохранил копии, — продолжил Савельев.
Яна не верила своим ушам.
— Зачем?
Он посмотрел прямо на нее.
И впервые за вечер улыбнулся по-настоящему.
Устало.
Но искренне.
— Потому что твой отец когда-то увидел потенциал во мне. Наверное, пришло время вернуть долг.
