«Он уехал к маме, когда я горела под сорок. Но в эту квартиру он больше не вошёл»

— Тридцать девять и две…

Я сказала это не ему.
Я сказала это потолку.

Потолок плыл. Медленно.
Как будто квартира стала кораблём, а я — пассажиром без спасательного круга.

Виталий стоял в дверном проёме.

Не заходил.

Три часа.

С тех пор как я чихнула.

Он вжимался спиной в косяк, словно лишние полметра спасут его от моего дыхания.

— Я же говорил, не надо было в метро ездить, — буркнул он.
— Говорил?

Голос его был недовольный. Не обеспокоенный. Не испуганный.

Недовольный.

Как будто я специально.

Как будто температура — это каприз.

Мне хотелось одного.

Стакан воды.

И чтобы кто-то поправил подушку.

Всего-то.

— Вить… воды. И в аптечке что-нибудь от жара…

Он замер.

Переступил с ноги на ногу.

И я снова увидела это.

То самое выражение.

Которое знала двадцать пять лет.

Проблема?
Исчезнуть.

Раствориться.

Подождать, пока само рассосётся.

— Лен, ну ты даёшь… Я сейчас туда полезу, а там твои… вирусы.

Нервный смешок.

Глаза — холодные.

— У меня завтра встреча. Объект. Если я слягу, мы деньги потеряем. Ты об этом подумала?

Подумала ли я?

О деньгах.

Когда ломит кости.

Когда кожа горит.

Когда каждый вдох — как через стекло.

— Воды, Вить. Просто воды.

Он ушёл.

На кухне шумел кран.

Громко.

Слишком громко.

Через минуту стакан стоял на полу у порога.

Он не вошёл.

— Заберёшь, когда я отойду.

Как зверю.

В зоопарке.

Я смотрела на эти три метра до воды.

И вдруг поняла.

Это не про вирус.

Это про дистанцию.

Про то, как давно он стоит в дверном проёме.

Не заходя.

Потом я услышала молнию сумки.

Вжик.

Пауза.

Вжик.

Я поднялась на локте.

— Ты куда?

Он уже был в джинсах. В свежем джемпере. В маске.

В собственной квартире.

— Лен, ну посмотри сама. Тут сейчас рассадник. Я к маме поеду. Пару дней. Пока ты… прочихаешься.

Пару дней.

Сорок градусов.

— Мне может помощь понадобиться.

— Бригаду вызовешь, — удивился он.
— Телефон же есть.

Он искренне не понимал.

— Я не доктор. Я сам слягу. И будем вдвоём валяться. Кому легче?

Кому.

Интересный вопрос.

Он суетился.

Открывал холодильник.

Шуршание пакета.

— Я лимоны забрал, ладно?
— И мёд. Мама просила.

Мама.

Конечно.

— Ты ключи взял? — спросила я автоматически.

Жена со стажем.

— Взял. Не звони пока, ладно? Мне выспаться надо. А у тебя голос такой… больной. Нервирует.

Щелчок замка.

Двойной.

Тишина.

Вы когда-нибудь слышали, как уходит человек?

Не шаги.

Не дверь.

А именно — уходит?

Вместе с ним ушла тревога.

Суета.

Его постоянный страх за себя.

Я осталась одна.

И странно — дышать стало легче.

Телефон вибрировал.

Оплата. Супермаркет.

Триста пятьдесят рублей.

Наверное, что-то себе в дорогу.

Я открыла доставку.

Морс.

Бульон.

Витамины.

Пятнадцать минут.

Курьер повесил пакет на ручку.

Я его даже не увидела.

Но он сделал больше, чем муж за двадцать пять лет.

Я пила горячий бульон.

Голова прояснялась.

И вдруг мысль.

Простая.

Страшная.

Если я справляюсь одна — зачем мне тот, кто боится даже моего дыхания?

Рука сама набрала:

«Срочная замена замков. Круглосуточно».

Мастер приехал быстро.

— Личинку или весь? — спросил он.

— Весь. Самый надёжный.

Дрель взвизгнула.

Металл крошился.

Звук был резкий.

Освобождающий.

Как будто прошлое превращалось в стружку.

Когда он протянул новые ключи — тяжёлые, холодные — я впервые выдохнула.

— Старые?

— Выбросьте.

Три дня.

Тишина.

Никто не вздыхает.

Никто не ноет.

Никто не требует ужина.

Организм выздоравливает быстрее.

Интересно, правда?

Я спала.

Ела в постели.

Проветривала.

И на третий день встала.

Душ.

Чистая пижама.

Чай с новым лимоном.

И тут —

В замке заскрежетало.

Металл о металл.

Резко.

Настойчиво.

Ключ не входил.

Снова.

Сильнее.

Я не пошла к двери сразу.

Я слушала.

Как он пытается.

Как злится.

— Лен! Ты что там? Замок заклинило!

Голос раздражённый.

Не испуганный.

Не раскаявшийся.

Я подошла.

Открыла глазок.

Он.

С сумкой.

Без маски.

Здоровый.

Розовый.

— Ты что там копаешься? Открой!

Я открыла.

Не дверь.

Голос.

— Ключ не подходит, Виталь.

— В смысле?

Пауза.

Щёлк.

Он понял.

— Ты что сделала?

— Заменила замок.

— Зачем?!

Хороший вопрос.

Зачем женщина меняет замок?

Когда остаётся одна.

Когда болеет.

Когда понимает.

— Потому что в этой квартире живёт только один взрослый.

Молчание.

Он рассмеялся.

Нервно.

— Лен, хватит. Открой. Я замёрз.

Замёрз.

Как я три дня назад?

— Ты же к маме ехал. Там диван свободный.

— Это что, шутка такая?

— Нет.

Я смотрела на него через глазок.

И впервые видела по-настоящему.

Не мужа.

Не добытчика.

Не отца.

Мальчика.

Который боится вирусов.

И ответственности.

— Ты серьёзно? — голос стал жёстче.
— Это моя квартира тоже!

Моя.

Тоже.

Интересная формулировка.

— Нет, Виталь. Это была наша квартира.
Пока ты не поставил стакан воды на пол.

Тишина.

Он переваривал.

— Ты из-за этого?

Из-за стакана.

Смешно, правда?

Нет.

Не из-за стакана.

Из-за двадцати пяти лет дверных проёмов.

— Ты перегибаешь. Я деньги зарабатываю!

— А я выживаю.

Пауза.

— Открой. Поговорим.

— Мы уже поговорили.

— Ты что, выгоняешь меня?

Вот оно.

Страх.

Не за меня.

За себя.

— Я просто закрыла дверь.

Он ударил ладонью по металлу.

— Лен!

Соседка приоткрыла свою.

Он оглянулся.

Ему стало неловко.

Не больно.

Не стыдно.

Неловко.

— Дай хотя бы вещи забрать.

— Список пришли. Я передам.

— Ты с ума сошла!

Возможно.

А может — впервые пришла в себя.

Он стоял ещё минут десять.

Потом позвонил.

Я не взяла.

Потом написал.

«Открой».

«Ты пожалеешь».

«Это временно».

«Мама в шоке».

Конечно.

Мама.

Всегда мама.

Через час он ушёл.

На лестнице стало тихо.

Я села на пол в прихожей.

Спиной к новой двери.

И заплакала.

Не от боли.

От облегчения.

Вы когда-нибудь чувствовали, как уходит страх?

Он не хлопает дверью.

Он растворяется.

Медленно.

Я не знала, что будет дальше.

Развод?

Скандалы?

Общий счёт?

Возможно.

Но я знала одно.

В этой квартире теперь живёт человек.

Который не ставит воду на пол.

Прошло две недели.

Он писал.

Угрожал.

Просил.

Потом прислал сообщение:

«Может, начнём всё сначала?»

Сначала.

А где был тот самый старт?

Когда?

В дверном проёме?

С маской?

С лимонами в пакете?

Я не ответила.

Через месяц я подала документы.

Через два — мы встретились в суде.

Он выглядел уставшим.

Похудевшим.

Без уверенности.

— Ты правда всё это из-за болезни? — спросил он тихо.

Я посмотрела на него.

И поняла.

Он так ничего и не понял.

— Нет, Виталь.
Из-за здоровья.

Только не физического.

Когда всё закончилось, я вернулась домой.

Открыла дверь новым ключом.

Тяжёлым.

Надёжным.

И вдруг подумала:

А если бы я тогда не вызвала мастера?

Если бы открыла?

Если бы простила?

Сколько ещё лет я лежала бы с температурой — внутри?

Иногда перемены начинаются со скрежета замка.

Иногда — со стакана воды на полу.

Иногда — с вопроса.

Сколько взрослых людей в вашей квартире?

Ответьте честно.

И если вы понимаете, что один —

может быть, пора поменять замок?